понедельник, 17 января 2011 г.

“Дикие гуси”. Откровения легендарного “солдата удачи” Боба Денара (Bob Denard)

Прислал А.Лещук

Надежды гуманистов на то, что наступивший век станет веком без войн, не осуществились. Локальных войн на планете ведется много. А после 11 сентября мир вступил в состояние крупной “межцивилизационной” войны – христианско-западной и исламско-фундаменталистской в лице талибского режима Афганистана и сочувствующих. Охотники поехать на войну есть у обеих сторон. Война испокон веков для людей определенного склада была средством заработать, понятие “ландскнехт” (наемный солдат-иностранец) известно со Средневековья. С тех пор профессия солдата-наемника, ищущего “фронт работы”, невзирая на государственные границы, набрала неслыханную популярность. Впервые в среде ландскнехтов (современное название – “солдаты удачи”, “дикие гуси”) в последние годы появились граждане России и бывших советских республик. Становятся ли “солдатами удачи” абсолютные циники или люди все-таки с какими-то принципами? Хороши ли в бою такие солдаты? Все ли люди такого склада знают, что их ждет на этом поприще? “Известия” задали эти вопросы признанному эксперту наемничества – ветерану мятежей и военных переворотов французскому гражданину Роберу Денару.

Дом легендарного Боба Денара расположен в пригороде Парижа. Старенький, достаточно давно не ремонтировался; комнатки небольшие, кое-где облезла краска. Не верится, что тут живет человек, который всего двадцать лет назад считался некоронованным королем Африки: играючи свергал и снова сажал на трон, как кукол, местных президентов, а его именем африканские матери пугали детей (так писала о Денаре в 1984 году газета “Правда”). Любезный хозяин отворяет калитку и приглашает зайти. Долго водит меня по дому, где на стенах висят его дипломы, награды и шкуры зверей, подаренные ему в Африке, африканские маски и фигурки божков. Отдельно на стене под стеклом — малиновый берет полковника, насквозь пробитый пулей. Денар садится в кресло напротив меня, улыбается и произносит: “Вуаля. Задавайте ваши вопросы”.

- Мсье полковник, когда я ехал на нашу встречу, то случайно увидел в витрине книжного магазина повесть американской писательницы Саманты Вейнгарт о вас с названием “Последний из пиратов”… Это действительно так?

- Нет. Девушка просто придумала хлесткое название, чтобы продать свою книгу. Как видите, у меня нет на плече попугая и деревянной ноги. Как бы меня ни называли – и наемником, и бандитом, и пиратом, – мне это абсолютно все равно. Я лучше других знаю, кто я есть на самом деле. А сейчас даже фильм “Король наемников” обо мне собрались снимать.

- Вам льстит такая популярность?

- А что тут лестного? Опять все переврут.

- Это кино снимают явно неспроста – сейчас в мире наблюдается всплеск популярности профессии “солдата удачи”. Новые и новые люди из стран Восточной Европы и СНГ едут воевать в Косово, Чечню, Эфиопию, чтобы заработать деньги на крови… Хватает и наемников из исламских стран. Как вы думаете, почему это происходит?


- Основная причина – безработица среди тысяч профессиональных военных. В районе 1991 года ситуация на планете сильно изменилась. Окончилось противостояние США и СССР, завершился ряд войн, в том числе и в Афганистане. Сразу в десятках государств (в том числе в России) множество офицеров внезапно оказались на улице. Естественно, что они попытались вернуться к тому занятию, которому учились всю жизнь, ведь ничего другого они делать не умеют. Стать наемником оказалось просто, потому что нет уже проблем и с границами. Если раньше мы переходили границы тайными тропами, то сейчас “солдат удачи” просто покупает туристскую путевку.

- Наемники вашего времени и нынешние различаются?

- Существенно. В шестидесятые отряды “солдат удачи” состояли из “профи”, которые, как правило, работали на интересы своих стран, и все их действия контролировали спецслужбы. Правительствам Франции, Англии и США просто выгодно было делать вид, будто в джунглях воюют группы авантюристов, с которыми они не имеют ничего общего. Фактически тогда в Африке шла война между СССР и Западом. Раньше в профессии “дикого гуся” присутствовала, если хотите, романтика, теперь же наемников интересуют только деньги.

- Число “диких гусей” будет увеличиваться?

– Теперь весь мир как большой рынок. Все зависит от спроса на услуги. Многие люди, имеющие собственные фирмы, костяк которых составляют профессиональные офицеры, выходят непосредственно на различных африканских президентов и говорят: мы можем предоставить нужных людей для ваших операций, цена такая-то. Раньше такого представить было нельзя: количество “солдат удачи” в Африке было строго ограничено теми же спецслужбами, случайные люди не попадали.

- Циркулируют сведения, что в странах Африки появилась масса наемников из России, стран СНГ, Восточной Европы. Вы об этом слышали?


- Для меня это не новость. Русские всегда были отличными солдатами, и неудивительно, что некоторые ваши кадровые военные, уволенные со службы, нашли себе работу в Африке. Их было бы и больше, но далеко не все ваши офицеры говорят по-английски и по-французски. Поэтому группы русских наемников пока малочисленны. В 1997 году в Заире я встречал около сотни сербов и русских, которые воевали на стороне экс-президента Мобуту. Солдаты были немногословны, очень хорошо оснащены, тренированы, участвовали в операциях спецназа. Они прибыли в столицу Заира на собственном транспортном вертолете и на нем же после свержения Мобуту и улетели.

- Просачивались и слухи, что русские и украинцы участвовали в государственном перевороте в Конго (Браззавиле) в 1997 году на стороне низложенного президента Паскаля Лиссубы.


- Это я тоже могу подтвердить. Однако, насколько мне известно, русские и украинские наемники в Конго не вступали в военные действия на суше, их стихией был воздух. Они составляли экипажи боевых вертолетов и управляли истребителями МиГ.

- Сколько африканских стран пользуется услугами русских наемников?

– Немного. У русских нет специальных контор, которые бы отправляли обученные группы в Африку… Пробираются в основном одиночки. Русские есть в Судане, Эфиопии, Эритрее, Анголе… Я вспоминаю также российского летчика, который воевал на стороне президента Чада Идрисса Деби против повстанцев. В основном это пилоты и военные инструкторы. Сорок лет назад африканцы не умели воевать, поэтому они нуждались в поддержке белых наемников – теперь они научились стрелять друг в друга. Но до сих пор не умеют управляться с техникой. Поэтому им требуются специалисты для обслуживания орудий и самолетов: в Африке до сих пор много советского и российского тяжелого вооружения.

- Вам нравится российское оружие?

- Оно отличного качества. Советская военная техника много лет стоит на вооружении стран Африки, и это показывает ее надежность, так как африканцы могут сломать все что угодно. На Коморских Островах моим личным “стволом” много лет был AK-47.

- Кстати, о Коморах… В 1995 году вы совершили последний в своей жизни переворот именно там. Сейчас бы вам легко было это сделать?

- А вы хотите мне заказать переворот?

- Нет, я просто спросил.

- Разумеется, я разбираюсь в переворотах. Путч легко совершить, но его трудно спланировать: нужно от шести месяцев до года. Вот смотрите (показывает на карту на стене): для той самой революции на Коморах мы купили корабль в Норвегии, для конспирации перегнали его в Голландию, приобрели оружие. Потом ждали, пока соберутся 36 человек, согласившихся участвовать в операции.

- Что-то не слишком много народу…

- Достаточно. Все они жили на Коморах по десять лет, знали острова как свои пять пальцев и могли дойти от места высадки до президентского дворца с закрытыми глазами. Мы вошли в резиденцию президента Суалиха и подняли его с постели. Он был очень недоволен.

- Поверите ли вы, если вам скажут, что в какой-то из стран переворот совершили русские наемники?


- Почему нет? Для хорошо тренированной группы – это не проблема. А как я уже сказал, русские – хорошие солдаты.

- Вы встречали русских в шестидесятых годах в Африке? Мне рассказывали, что тогда там можно было увидеть искателей приключений отовсюду: как советских офицеров, так и бывших эсэсовцев.


- Русских в “свободном полете” я тогда не встречал: они так же, как и я, зависели от своего правительства, мы были по разные стороны линии фронта. А вот бывшие эсэсовцы и солдаты вермахта действительно воевали в африканских странах, это не секрет, но в основном они работали на французский Иностранный легион.

- Мне кажется, дела в Африке за полвека стали только хуже. Те же войны, голод, море крови, наемники, борьба за власть.

– Да, это так. И пока конца этому не видно. К многовековой вражде между племенами теперь примешалась и нефть, а нефть всегда стоит крови. Сверхдержавы из Африки ушли, но ею заинтересовался криминальный бизнес. И это тоже вызывает кровопролитие. Знаете, что вообще меня удивляет в африканцах? Десятилетия они жили под властью военных диктаторов. Но как только у них появилась возможность демократических выборов, они снова стали избирать в президенты тех же самых диктаторов: Матье Кереку в Бенине, Дидье Рацирака на Мадагаскаре… Африку сложно понять.

- Пресса сообщала, что на Коморах вы были некоронованным повелителем, а президент Абдалла лишь выполнял ваши приказы.

- Господи, какой бред! Ахмед был моим другом. Я даже принял ислам в знак уважения к нему, меня стали называть Мустафа. Это было, конечно, просто символически, хотя мне понравилось в мусульманстве, что можно разойтись с женой, просто сказав “я с тобой развожусь”. У меня ведь восемь только официально признанных детей, так что вы, надеюсь, меня понимаете. Но наши отношения с президентом Абдаллой никогда не были коммерческими. Мы крепко дружили.

- Так уж и не были?

– Может, только в самом начале. Разумеется, я получал какие-то деньги за совершение переворотов, но ведь это была работа.

- И почем в среднем один переворот?

- Это зависит от страны. На Коморах – одна цена, в Москве обойдется дороже. Цену я вам не назову – это, если хотите, коммерческая тайна. Но любая революция не делается бесплатно: требуются деньги на те же корабли, оружие. А у вас что, есть какой-то особенный план переворота? Если есть, давайте обсудим: может, мне понравится, и я вам скидку сделаю.

- Благодарствуйте, мсье полковник, в другой раз. А я-то вот слышал, что вы стали богатым человеком, поставив совершение революций в Африке на поток.

– Чушь собачья! Моя дочь Катя живет в этом доме со мной, сейчас она ушла работать в ночную смену, потому что за ночную работу больше платят. Стала бы она так вкалывать, если бы я был богач? Вы разве видите у меня горы бриллиантов? Нет, это сейчас в Африке ведутся чисто коммерческие войны. Я же на своих делах больших денег не заработал. Живу на пенсию в этом маленьком обшарпанном домике… Я всегда был солдатом, а не бизнесменом. Доллары для меня никогда не были основной целью.

- В вашей карьере имели место и неудачи – например, попытка переворота в Бенине в 1977 году…

- Вы неплохо изучили мою биографию! Даже не ожидал, что в России столько про меня знают.

- У нас даже знают, что вы заочно приговорены к смерти в Бенине.

- Да? Но я не в Бенине, поэтому меня это мало волнует.

- Кто заказал вам ту революцию?

- Король Марокко, через которого действовали французские спецслужбы. Сорок моих людей прибыли на место и с ходу захватили столичный аэропорт. Но потом все полетело к черту: по плану к нам должна была присоединиться часть армии, но не присоединилась. Политики из оппозиции, которые должны были заменить президента Кереку, перепугались и отказались выходить из самолета. Вскоре на место прибыли северокорейские коммандос из личной гвардии Кереку, завязался бой, и я принял решение уходить.

- Кстати, счет за работу вы выставляете до операции или после?

– Разумеется, я требую предоплату – ведь в любом случае я рискую жизнями моих людей. Но если кто-то закажет оптом сразу три переворота, это будет стоить дешевле. Кстати, путч в Бенине мы подготовили очень быстро – всего за три месяца, потому что его спонсировал марокканский король: не надо было думать, где купить самолет и оружие.

- Сожалеете, что та попытка не удалась?

– Тогда было жаль, потому что это серьезно повлияло на мою репутацию. Но у меня нет желания взять реванш.

- Представьте себе: вы договорились произвести революцию, но тут человек, которого заказали свергнуть, вдруг предлагает вам сумму многим больше. Что вы будете делать?

– Я выполню прежний договор. Далеко не все в жизни измеряется деньгами.

- Если бы вам заказали похищение Осамы бен Ладена или, скажем, югославского экс-президента Милошевича, вы бы взялись?

– Можно представить все что угодно. Но в реальности я слабо представляю, чтобы ко мне за этим обратились. За бен Ладена я бы точно не взялся: у него целая армия, и его не поймаешь с полусотней коммандос. Что касается Милошевича, то я совершенно не согласен, что его выбрали “козлом отпущения” за все, что происходило в Югославии.

- Вас изрядно помотало по свету… Где показалось опаснее всего?

- Пожалуй, во Вьетнаме, где я служил во французских ВМС в пятидесятых годах… Это был настоящий ад. (Показывает на руке шрам от осколка.) Африка куда более безобидное место: против лихорадки существуют прививки, а к климату я привык.

- Скажите, трудно ли убивать людей?

- Это тяжелый вопрос… Очень часто я оказывался в следующей ситуации: если не убью я, то убьют меня… И тут уже выбора не остается. Но никогда в жизни я не убивал ради удовольствия. И ни разу не выстрелил в женщину или ребенка. То же самое касается и революций: я не совершал их по своей прихоти. Это была работа, а не хобби.

- Вам пришлось покинуть Коморы после смерти президента Абдаллы, которого убили при загадочных обстоятельствах. Высказывались предположения, что вы сами и застрелили его во время ссоры, за что вас даже пытались судить в Париже.

- Я что, похож на идиота? Зачем мне было рубить сук, на котором я сидел? До сих пор точно не знаю, что произошло. Мы стояли с президентом во дворце и разговаривали. Появился охранник (его близкий родственник), который без объяснений открыл шквальный огонь из автомата. Так и не знаю, кого именно он хотел убить, – его или меня. Я бросился на пол, но Абдалла не обладает реакцией военного, он гражданский человек, и все пули достались ему.

- Вас также обвиняли в смерти свергнутого вами прежнего президента Комор Суалиха.

- Господи, вы что, думаете, это у меня работа была такая – тамошних президентов, как куропаток, стрелять?

- Как знать.

- Вы ошибаетесь. Я, наоборот, предлагал отпустить Суалиха, но меня не послушали, толпа его растерзала… Он был очень непопулярен в стране, все его ненавидели. Но когда труп захотели сжечь, я не допустил и передал тело семье.

- Вам 72 года, но вы, судя по всему, в прекрасной форме. Не тоскливо ли вам тихо жить на пенсии, не планируя переворотов и революций, спокойно выращивать цветочки во дворе?


- А разве вы не видели цветов у моего дома? По-моему, они у меня очень удались, я старался. Но это правда, что я не могу жить, ничего не делая. У меня в голове постоянно какие-то идеи, планы, проекты… Хотя я не ощущаю себя на работе – я действительно на пенсии, читаю книги и позволяю себе поспать побольше. Полагаю, что это замечательно.

- Обдумываете ли вы сейчас план нового переворота?

- Даже если план и есть, я вам все равно не скажу.

Биографическая справка

Робер (в английском просто Боб) Денар родился в 1929 г. в Китае в семье французского офицера. Избрал военную карьеру, в конце сороковых годов поступил на службу в ВМС Франции во Вьетнаме. В 1961 году объявился в Конго с отрядом наемников, и с тех пор стезя “солдата удачи” стала основной его профессией. Воевал в том же Конго, в 60-х гг. сражался на стороне свергнутого имама Йемена, участвовал в гражданской войне в Нигерии. Принял участие примерно в десяти военных переворотах. В 1977 году неудачно попытался совершить путч в Бенине. Через год с группой из 50 человек устроил революцию на Коморских островах, в ходе которой был убит президент Суалих. Денар стал начальником гвардии нового президента Абдаллы. В 1989 году Абдалла был убит при невыясненных обстоятельствах, и Денару пришлось покинуть Коморы, выехать в ЮАР, а потом вернуться во Францию, где он не был уже много лет. В 1995 году отряд наемников под руководством Денара вновь высадился на Коморах, вновь низложив президента. Прибывшие на Коморы французские парашютисты окружили его боевиков, и полковнику пришлось сдаться. Он вернулся в Париж, где в 1993 и 1998 годах находился под судом по обвинению в попытке переворота в Бенине и смерти президента Комор Абдаллы. В обоих случаях был оправдан. Дважды был женат, имеет 8 официально признанных детей. Возглавляет ассоциацию бывших наемников “Мир – наше отечество”.
Скончался 13 октября 2007 года.

взял у Гоблина

www.realmir.ru