Знание обязывает к действию, лишь действие порождает истинное знание.
И я мету толпу как сор.
Честность — с самими собой и всеми, кто нам друг;
отвага — с врагом;
великодушие — к побеждённым; вежливость — со всеми.
Каждый пред богом наг.
Жалок, наг и убог.
В каждой музыке Бах,
В каждом из нас Бог.
Ибо вечность — богам.
Бренность — удел быков...
Богово станет нам
Сумерками богов.
И надо небом рискнуть,
И, может быть, невпопад.
Ещё нас не раз распнут
И скажут потом: распад.
И мы завоем от ран,
Потом взалкаем даров...
У каждого свой храм.
И каждому свой гроб.
Юродствуй, воруй, молись!
Будь одинок, как перст!..
… Словно быкам — хлыст,
Вечен богам крест.
Time that is intolerant
Of the brave and innocent
And indifferent in a week
To a beautiful physique,
Worships language and forgives
everyone by whom it lives;
Pardons cowardice, conceit,
Lays its honours at their feet.
Подстрочный перевод:
Время, которое нетерпимо
К храбрости и невинности
И быстро остывает
К физической красоте,
Боготворит язык и прощает
Всех, кем он жив;
Прощает трусость, тщеславие,
Венчает их головы лавром.
Скоро выборы, и волны с перехлестом.
В «Правом деле» это тоже понимают.
Сверху дунули – и ты уже не босс там:
На коне теперь Дунаев и Минаев.
«Дело» тешит до известного предела –
Остуди его дыханием морозным.
Сколь же радостнее Прохоров вне «Дела»!
И особенно приятно, если Ройзман.
Чтобы выжечь получившееся справа –
А не то еще на выборах прокатит, –
Все извилины напряг верховный Слава:
Там немного, но на Прохорова хватит.
Ты деньгами выделяешься и ростом,
Ты считаешься крутым и интересным,
Но когда ему потребуется, Постум, –
Ты поступишься и временем, и местом.
Неужели это не было противно?
Что за бонус посулил тебе Волошин?
Отношенья кукловода с Буратино
Никогда не завершаются хорошим.
Мы воистину несчастней Украины,
Да и минской диктатуры обреченной.
Мы, оглядываясь, видим лишь руины
Демократии и Аллы Пугачевой.
Вот Богданов: гладко выбрит, мелко завит
И действительно вписался в новый климат.
Что там Путин, говоришь ты? Чем он занят?
Он не занят, но тебя уже не примет.
Поезжай на пресловутом ё-мобиле
В дом гетер на горном склоне в Куршевеле,
Дашь им цену, за которую любили,
Чтоб теперь за те же деньги пожалели.
Получается парламент офигенный,
Чье-то судно, но без ветра и без понта.
На рассохшейся скамейке – Гриша с Геной,
Шваль щебечет в темной изгороди «Фронта».
Зажурчала тухловатая водица,
Повсеместно торжествует пафос скотский...
Если выпало в империи родиться,
Лучше жить в другой империи. Как Бродский.
"...Дело в том, что основная трагедия… э э…русской политической и общественной жизни заключается в колоссальном не уважении человека к человеку. В общем, если угодно, к призрению. Это обосновано до известной степени тем… теми десятилетиями, если не столетиями всеобщего унижения, когда на другого человека смотришь, как на вполне заменимую и случайную вещь. То есть он может быть тебе дорого, но, в конце концов, у тебя такое глубоко внутри запрятанное… а.. а. ощущение… что… а…да КТО ОН ТАКОЙ?, Да кто ты такой? И так далее, и так далее…
(А другому человеку и нечего ответить. Он и сам не очень хорошо понимает кто он такой… КПГ)
Я думаю, что вот за этим… даже… за этим моим подозрением, скажем меня… в отсутствии права, тоже можно сказать…, да кто он такой?
И одним из выражений этого не уважения друг к другу является именно вот эта… э.. э.. вот эти самые шуточки и эта самая ирония, касающаяся в общем… предметом которой является, в общем… общественное устройство общества. То есть самое чудовищное последствие тоталитарной системы, которая у нас была, царила и так далее и так далее, является именно полный цинизм, или, если угодно, полный нигилизм общественного сознания… да? И…разумеется и разумеется это чрезвычайно такая… как бы сказать… и удовлетворительная вещь… это же приятно пошутить и по скалить зубы и так далее и так далее… Но все это… э .. мне очень сильно не нравиться.
Набоков покойный однажды сказал, когда ему стали рассказывать … это была какая-то ситуация, где ему кто-то приехал из России и рассказывал ему русские анекдоты. Он смеялся, смеялся, смеялся…говорит, замечательный анекдот, замечательные шутки, но все это мне напоминает шутки дворовых и рабов, которые издеваясь над хозяином, в то время, когда они заняты тем, что они чистят его стойло… Вот… и это то положение в котором мы оказались… и помоему… может быть… я думаю, что…было бы разумно попытаться несколько изменить общественную… как бы сказать… общественную… попытаться изменить общественный климат.
На протяжении этого столетия… в течении этого столетия русскому человеку выпало такое… ни одному народу… ну может быть китайцам… досталось больше… но я не хочу говорить о китайцах и я не хочу говорить о других, я… чего ни одному народу, населяющему северную часть Евразии не выпадало.
Мы знаем… мы увидели голую… то есть абсолютно голую основу… э…жизни… да?.. Нас раздели и разули и выставили… ну в общем колоссальный экзистенциальный ………..(слово не понятно КПГ).
И я думаю, что результатом этого не должна быть ирония.(ирония скрытая агрессия.сср)
Результатом этого должно быть ВЗАИМНОЕ СОСТРАДАНИЕ…
И этого я не вижу. Я не вижу этого не в политической жизни выраженным… я не вижу этого в культуре. И это тем горше… особенно, когда это касается культуры, потому что происходит такое… ну… самое… самый главный человек в обществе это человек, более менее остроумный и издевающийся… И это мне колоссально не нравиться. Я опять таки повторяю… я говорю из далека…
Библия права в этом отношение, что ты в поте лица будешь зарабатывать свой хлеб. Никакая система… ни капиталистическая, ни социалистическая, ни коммунистическая, ни какая не избавляет человек от того… Ну, вот я простую веешь сейчас скажу…
Мне было шестнадцать лет. Я работал на заводе «Арсенал». Был митинг в поддержку Египта, потому что тогда произошли все эти самые события… и так далее и так далее… И лектор, что-то такое говорил, что мы должны помогать Египту и бороться с капитализмом и так далее и так далее…и поэтому мы должны выйти на субботник. И, встал человек… это было тогда… 56-ой год… довольно страшное время… слесарь... в моем цеху… он видимо уже и пьян был в то время… к тому моменту… он сказал: «Какая мне разница капиталист мой хозяин или коммунист мой хозяин? Один… дьявол мне придется вставать в семь утра…»
И вот это надо помнить… при всех этих разговорах о новом обществе которое…или о западных моделях… или черт знает еще о чем… да?.."
