|
Прояснение украинской политики российского государства является одним из ключевых условий, чтобы не ошибиться в стратегии новороссийского восстания. Что стоит за шараханьями российского руководства и чего можно ждать от Кремля? Действительно ли Путин следует тщательно выстроенному замыслу, «хитрому плану», по которому, в общем и целом, развиваются события?
Вопрос не праздный, ибо любая критика Кремля сейчас наталкивается на охранительские рассуждения: мол, не уровень рядовых критиковать главнокомандующего, тем более что Россия с Путиным только побеждает и будет побеждать дальше, и вообще беспокоиться не о чем.
На самом же деле, все имеющиеся признаки указывают, что никакой осознанной стратегии Кремля в украинском вопросе не существует. Руководство не сформулировало долгосрочные цели даже для себя, безынициативно катится по инерции в моменты затишья, а ситуативные реакции в кризисной обстановке не продуманы и не доводятся до ума. Все неожиданные успехи России или русских, например, бескровное присоединение Крыма или восстание Донбасса, состоялись не благодаря, а вопреки действиям российских властей. Не отвечает действительности тезис, будто тенденция к дезинтеграции Украины и постепенному присоединению её земель к России соответствуют видам Кремля и им, если не спровоцированы напрямую, то, по крайней мере, сознательно допущены.
Вообще-то, доказать отсутствие, несуществование чего-то очень сложно. Для того чтобы опровергнуть наличие у Кремля внятной стратегии, мы рассмотрим несколько характерных эпизодов, которые никак не вяжутся с наличием вменяемой последовательной политики Москвы. Хотя какие-то общие задумки и пожелания, наверное, есть, мы их и попытаемся «вычислить» и разобрать под конец текста.
Плоды предыдущей стратегии
Согласно определению из Википедии, стратегия – это «общий, недетализированный план военной деятельности, охватывающий длительный период времени, способ достижения сложной цели». Также под стратегией можно понимать долгосрочную линию поведения, при реализации которой любая серия отдельных действий приближает к желаемой конечной цели. Чтобы оценить стратегию Кремля, надо брать сколько-нибудь длительные промежутки времени, сравнивать положение дел в начале и в конце промежутка и смотреть, улучшилось оно или ухудшилось по совокупности показателей. И тут же следует понять причины разных улучшений/ухудшений – наступили ли они в результате собственных успехов/провалов или в результате действий противника.
Если брать многолетние промежутки времени, то своё мнение о стратегии Москвы в украинском вопросе я высказывал четыре года назад. Стратегия просто отсутствует: каждый раз принимаются ситуативные решения, которые улучшают диспозицию только внешне и в краткосрочном разрезе, но в долгосрочном перебарываются глубоко продуманной стратегией противника. Достаточно сравнить диспозиции 2004 и 2014 годов в части массовых настроений на Украине. Казалось бы, за годы правления Ющенко «оранжевые» полностью дискредитировали себя и выставили на посмешище свою идеологию. Казалось бы, экономическое положение Украины заметно ухудшилось, а уход России далеко вперёд стал ещё очевиднее. Казалось бы, в каждой газовой войне Украина всё позорней унижалась перед Россией и показывала свою никчёмность… А вышло – наоборот. За десять лет сменилось ещё одно поколение, вошли в активный возраст и готовы воевать против России дети, воспитанные на учебниках про «устроенный русскими» голодомор, умерли многие представители старших возрастов, считавшие естественным общее государство России и Украины.
В результате антимайдановское движение последней зимы было в разы слабее, чем в ноябре-декабре 2004 года, и только кровавый пик переворота, с последующим демонстративным оскорблением Юго-востока, пробудил русских Украины к последней попытке защитить свои права. Проукраинские настроения и ненависть к России сильны, как никогда ранее. Ничего для предотвращения такого развития событий Кремль в прошедшие годы не сделал, даже на уровне информационной поддержки. Вместо этого, под предлогом «народ не должен страдать», Россия субсидировала скидками на газ антироссийские режимы Ющенко и Януковича, а МИД РФ последовательно игнорировал предложения русских политических организаций Украины, способствуя их вытеснению с политического поля республики Партией Регионов.
Те, кто рассказывает про глубокую украинскую стратегию Москвы в предыдущие годы, игнорируют ещё и то обстоятельство, что никакая крупная структура (большая страна, компания и т.д.) не может длительное время скрывать свою стратегию, ведущую цель. Ведущая цель легко вычисляется по серии действий. И всё это время она была ровно такой, как декларировалось российским МИДом: поощрение дружественной Украины, уважение к её суверенитету и территориальной целостности, помощь в развитии отдельной от России государственности.
Казус Парасюка
Но даже если «простить» Кремлю прошлые ошибки и рассмотреть его поведение на острой стадии кризиса, с ноября прошлого года, то и тогда не просматривается никакой стратегии, кроме официальной линии на поддержку стабильности единой Украины, лишь бы она не входила в ЕС и НАТО прямо сейчас. Экономическая помощь, предоставленная Украине в декабре 2013 года, только продлила агонию режима Януковича ровно на те два месяца, которые требовались Майдану, чтобы легитимизироваться в глазах населения центральной Украины. Мало того, скидка на газ продолжила действовать и после переворота, а из-за наглой неоплаты Украиной всю весну газ поставлялся киевской хунте бесплатно, в объёмах, превышающих прошлогодние! Имея возможность ускорить экономический крах Украины, который ох как помог бы нынешнему русскому восстанию, Москва постаралась отложить его на целых полгода.
Защитники политики Путина возражают следующим образом: если посмотреть на результат событий – уход Крыма в Россию и мощное русское восстание на Донбассе, то всё и так оборачивается в пользу России и русских без видимых усилий Путина, следовательно, Путин всё делает правильно. Ещё добавляют рассуждения, что Путин – хороший дзюдоист и умеет использовать энергию противника для победы.
На мой взгляд, в этом аргументе полностью проигнорирована одна незаменимая причина, по которой начались русские волнения в Крыму и восстание на Юго-востоке. И эта причина – срыв мирных договорённостей от 21 февраля, по которым Янукович постепенно передавал власть Майдану, обставляя процесс всеми необходимыми условностями и подавляя русское сопротивление якобы пророссийскими руками. Напомним, ещё до своего бегства Янукович решительно выступил против федерализации Украины, и разговоры на эту тему стали быстро сворачивать. Украинская прокуратура и СБУ, ещё до бегства Пшонки и Якименко, возбуждали уголовные дела по «сепаратизму» в Крыму.
Что бы случилось, будь соглашения от 21 февраля выполнены? На досрочных парламентских выборах радикальные промайдановские партии набрали бы убедительное большинство: они уже подмяли центральную и западную Украину и получили бы там свыше 90% голосов, а в остальных деморализованных регионах «отхватили» бы как минимум треть голосов и, таким образом, сформировали бы уверенное большинство в парламенте, скорее всего, конституционное. Затем они бы вынудили уйти в отставку президента Януковича, оставшегося без малейшей поддержки в парламенте, и провели бы новые президентские выборы, тоже с гарантированной победой своего кандидата. Вплоть до своей отставки Янукович, как и раньше, закрывал бы глаза на террор майдановцев, но исправно подавлял бы русский протест, с особым акцентом на«сепаратистские» заявления.
То, что этого не произошло – целиком и полностью нечаянная заслуга Майдана, который отказался выполнять подписанные лидерами соглашения. Вышедший на трибуну сотник Парасюк заявил, что Майдан даёт Януковичу время до полудня 22 февраля, чтобы сбежать из Межигорья; Янукович так и сделал, предварительно вывезя из поместья основные ценности. Попав под влияние Майдана и его иррациональных эмоций, Рада второпях проштамповала ряд демонстративно антирусских законов, убедивших Юго-восток в предстоящему ужасе – и «процесс пошёл». Оставшись на некоторое время без легитимной власти, в условиях паралича правоохранительных органов, Украина не смогла ничего противопоставить смене власти в Крыму и демонстративному неподчинению Юго-востока, которое вылилось в восстание Донбасса.
И если разобраться, почему же события не пошли по наихудшему из возможных сценариев, почему не состоялось стопроцентной сдачи русских Украины в ходе квазилегитимного процесса под прессом Партии Регионов и Януковича, почему не началась бандеровская оккупация всей большой Украины, то главная причина этому – выход Майдана из-под контроля, отход обезумевшей толпы от первоначально расписанной для неё роли и бегство Януковича от исполнения своих обязанностей по подавлению русских Украины!
Но почему она вышла из-под контроля именно тогда? Предполагать, что сотник Парасюк и соратники, которые поручили ему произнести пламенную речь, были агентами Путина, абсурдно. Предвидеть, что Майдан окончательно выйдет из-под контроля именно в этот, самый ответственный для реализации американского сценария момент, было абсолютно невозможно.
Следовательно, то ключевое событие, из-за которого Крым отошёл к России и на Юго-востоке началось восстание, не только никак не вызвано Путиным, но его в принципе невозможно было предвидеть, нельзя было надёжно утверждать, что события пойдут по такому руслу.
А раз его невозможно было предвидеть, следовательно, расчёт на него не мог быть элементом стратегии Путина. Это неожиданный подарок Бога, стихия. Российское руководство смогло им оперативно воспользоваться для «отжатия» Крыма (мы рассмотрим ниже, насколько стратегической стала эта победа), но решение было ситуативным ответом, а не элементом выстроенной стратегии. Безусловно, внезапный шторм, уничтоживший часть армии Ксеркса при переправе через Дарданеллы, стал большим подарком защищавшейся от персов Греции, но никому не придёт в голову объявлять этот шторм частью и результатом стратегического замысла греческих полководцев. Просто повезло.
Куда несёт нас рок событий
За два-три месяца молниеносное «отжатие» Крыма стало оттеняться в памяти русским восстанием на Донбассе и его подавлением в остальных областях Юго-востока бывшей Украины. Первоначальная эйфория от бескровного прекращения украинской оккупации полуострова уступила место нарастающему ужасу из-за того, что на остальной территории Украины всё будет совсем не так. Россия упустила шанс быстрого продвижения на Юго-восток как руками местного населения, в ходе массовых протестов и революций шарповского типа, так и путём бескровного ввода своих вооружённых сил. Хунта укрепила свою власть везде, кроме Донбасса, воспользовалась крымскими событиями для разворачивания антироссийской истерии и, жестоко подавив протесты, создала на Юго-востоке видимость массовой поддержки единой Украины. Здесь необходимо сделать важное пояснение.
Почему-то внешние наблюдатели рассуждают о Крыме, о Юго-востоке Украины, о Харькове, Днепропетровске или Одессе, как будто это один человек, обладающий собственной волей и способный предпринимать нужные ему действия. Из этого делается вывод, что, например, Крым заслужил быстрого избавления от Украины, а Харьков или Одесса нет, поэтому пусть помучаются.
Нет ничего более далёкого от действительности, чем этот подход, исходящий из принципа коллективной ответственности за исторические случайности. На самом же деле, люди в каждом регионе и городе разные. В современном обществе есть меньшинство населения, может быть, 10-30%, составляющие ядро с устойчивыми взглядами. Среди этого ядра на Юго-востоке Украины большинство придерживается пророссийских взглядов, меньшинство – проукраинских. А остальные 70-80% населения – «политическое болото», легко поддающиеся на пропаганду и быстро меняющие свою точку зрения под влиянием позиции «ядра» и внешних обстоятельств, а особенно обожающие голосовать за победителя. Одни и те же люди вдохновлённо голосовали в марте 1991 года за сохранение СССР, в декабре того же года за независимость Украины, затем в середине 90-х за автономию Донбасса и Крыма, наконец, в 2014-м за присоединение Крыма к России или самостоятельность Донбасса от Украины. Устойчивое же антироссийское большинство, проявляющееся в абсолютно всех голосованиях со времён Горбачёва, сформировано только в трёх областях Галичины и в Киеве.
Крах режима Януковича позволял России столь же быстро и бескровно «отжать» от Украины, как минимум, весь Юго-восток, подтвердив завоевание местными референдумами, организованными в нужном порядке: сначала в Донбассе, затем в Харькове, затем в Одессе и Запорожье с Николаевом, наконец, в Херсоне и Днепропетровске. Всякий раз большинство в очередной области голосовало бы за победителя, заодно присоединяясь к остальным областям Украины, уже вернувшимся в лоно России. Просто процесс надо было правильно организовать и обеспечить правильную агитацию на освобождённых землях.
К сожалению, ничего сделано не было. Российское руководство не решилось не только на ввод войск, но даже на малейшую организационную, финансовую, материальную поддержку русского Сопротивления, пустив ход восстания в Донбассе на самотёк. И даже несколько отступило назад, передав Украине часть крымского военного имущества. Но Украина и её западные покровители не сидели всё это время сложа руки. Укрепившись в колеблющихся регионах, они перешли в наступление на Донбасс, стараясь, если не удержать его в составе Украины, то хотя бы проредить население и разрушить инфраструктуру до такой степени, чтобы другим неповадно было уходить из-под власти Киева.
Чем закончится война в Донбассе? Следует понимать, что если сопротивление Харькова и Одессы успело уйти в подполье, то в Донбассе поднялось и раскрылось действительно массовое восстание, участникам которого полностью «заказана» дорога назад. Даже если, а точнее, когда в Донбассе разразится гуманитарная катастрофа, связанная с массовой гибелью от рук украинских карателей и лишениями, это едва ли свернёт регион с выбранного пути. Местное «политическое болото» заметно скукожилось, и даже если передумает, не заставит восставшее ядро капитулировать. Я просто не представляю, как Украина сможет подавить это восстание (либо партизанскую войну после гипотетического подавления его открытой фазы с помощью авиации и тяжёлого вооружения). Ведь население Донбасса составляет 15% от населения Украины, а сочувствующих среди остальных – пруд-пруди. Это не тот неполный 1%, который составляло население Чечни относительно населения России. Следовательно, с Донбасса Украина рано или поздно уйдёт точно, и весьма вероятно, что со временем потеряет остальные территории Новороссии. Хотя нельзя исключать введения войск НАТО для защиты оставшейся Украины, как и того, что выйти за пределы Донбасса обескровленное восстание не сможет.
С другой стороны, так же сложно представить, как Новороссия, даже объединившись в ходе восстания и освободив восемь-девять собственных областей от украинской оккупации в ходе гибридной войны, сможет взять под контроль противостоящие ей регионы центральной и западной Украины, которые по силам примерно равны Новороссии.
Таким образом, наиболее вероятно, что война (промежуточно) окончится размежеванием Новороссии с остальной Украиной. Но какой ценой это произойдёт? События последних двух месяцев явно пошли по самому ужасному и кровавому сценарию из возможных. Если Украина не сможет быстро воспользоваться преимуществом в вооружении и мобилизационном потенциале, если Донбассу удастся распространить восстание на Новороссию, то речь пойдёт о гражданской войне двух примерно равных сил, которая именно в силу равенства сил затянется всерьёз и надолго, может быть, до истощения сторон. По мере умножения жертв будет расти и взаимная ненависть, причём конфликт всё больше будет осознаваться не как политико-идеологический, а как межэтнический конфликт между русскими и украинцами. Все, конечно, будут понимать, что среди русских – и ориентированные на Россию малороссы, говорящие по-украински или на «суржике», а среди украинцев – русскоязычные великороссы по происхождению, ориентированные на отказ от русской цивилизации и интеграцию с Западом. Однако по итогам боёв, помимо масштабных разрушений, огромных жертв и массовой эмиграции, будет ещё одно «приобретение» – неистребимая ненависть воюющих сторон. Украина и проживающие там украинцы (весьма возможно, что, имея явного, физического врага они окончательно осознают себя именно украинцами) возненавидят и новороссов с Новороссией, и поддерживающих их русских с Россией. Новороссы будут ненавидеть Украину с украинцами и будут считать предательским российское государство, подтолкнувшее их к кровавой войне с Украиной, но не взявшее на себя долю тягот войны – ведь основная помощь поступает в частном порядке. Всё это посеет нищету, разруху и ненависть в регионе, торпедирует возможное воссоединение русских земель и тем самым сыграет на руку только геополитическим соперникам России. Юго-западная Русь превратится в край, испепелённый ненавистью.
Основные жертвы, конечно же, понесёт русская сторона, поскольку наиболее жестокие боевые действия будут вестись на территории Новороссии, украинская сторона не будет чураться военных преступлений в отношении гражданского населения, а русские, как всегда, проявят максимальное великодушие к повергаемому врагу. На индивидуальном же уровне в Новороссии больше всего будет убито русских активистов, пассионариев, а воспитанием подрастающих поколений займутся отсидевшиеся в стороне «хатаскрайщики», которых и Украина устраивала. Потребуются огромные усилия, подвиг Новороссии и поддерживающих её русских РФ, чтобы избежать развития событий по этому сценарию.
Использованный президент как неиспользованный «козырь»
Именно на фоне весенних событий отсутствие у Кремля определённой стратегической линии становится просто вопиющим.Последовательность внешне правильных действий, по отдельности каждый раз находившая логичное оправдание и воспетая в панегириках московских политологов, в итоге вылилась в ухудшение общей диспозиции. С конца февраля по начало мая пророссийское движение на Юго-востоке было очевидно массовым, а власть хунты ограничивалась регионами центральной и западной Украины. С Юго-востоком можно было делать всё, что угодно. Можно было вводить войска, не встречая сопротивления украинской армии, можно было высылать спецотряды, чтобы помогать местному населению в захвате и последующей охране административных зданий и охране, что позволило бы быстро провести «симметричную» Майдану революцию. Уже в конце мая – начале июня ничего этого нет и в помине! Такое ощущение, что российское руководство представляет геополитическое противостояние как «большую игру», в которой ходы соперников следуют друг за другом по очереди, и в течение двух месяцев после Крыма дожидалось ответного «сильного хода» хунты, США и Европы. А его и не наступило: пока Москва, довольная тактическим успехом, сидела на месте и выжидала, хунта под руководством американцев позаботилась об укреплении своей власти с помощью серии обыденных мер. Преимущество, подаренное России Богом в конце февраля и марте, сведено на нет и обернулось недостатком. Возвращение Крыма стало походить на пресловутый бросок российских миротворцев из Боснии в Приштину: эффектности много, эффекта никакого. Популярность у внутренних ура-патриотов подняли, но это только затушёвывает стратегическое поражение.
Хотя по итогам присоединение Крыма ухудшило диспозицию для России, я далёк от навязываемой сейчас мысли, будто Крым был наживкой, на которую-де «клюнул» Путин. Такие вещи не могут запрограммировать даже в США. Просто у российского руководства не хватило стратегической мудрости вовремя развить тактический успех. Чуток продвинулись – и уселись довольные. В результате стратегическая инициатива снова отошла противнику.
И уже совершенно другой смысл приобретают, например, такие акции, как предоставление политического убежища беглому президенту Януковичу. Не напрасно московские политологи заливались от восторга мудростью Путина, заполучившего в свои руки такой «козырь». Его можно было использовать по-всякому. В сценарии ввода российских войск законные президент, министры обороны и внутренних дел, директор СБУ с генпрокурором могли бы дать местным гарнизонам и милиции распоряжения о несопротивлении. Те с радостью ухватились бы за «железобетонный» повод не подчиняться приказам хунты о препятствовании российской армии, поскольку такое противостояние было бы самоубийством. Если бы был выбран сценарий проведения революций в регионах Новороссии, то и тогда бы можно было заставить Януковича назначить нужных губернаторов, а беглых министров – подтвердить полномочия нужных руководителей силовых структур на откалывающихся территориях. И точно так же, хунта не смогла бы противопоставить этому действия своих «силовиков».
Однако, как мы знаем, ничего этого сделано не было. И тут возникает вопрос: а зачем вообще было предоставлено убежище Януковичу, раз никто в Кремле не собирался его использовать в качестве законного президента? Если бы его замучила толпа на Майдане, как Каддафи, а потом выложила на обозрение в местном овощехранилище, пользы от Януковича сопротивлению и России было бы намного больше! Зверская сущность Майдана стала бы ещё очевиднее, восстание пошло бы быстрее, сотни русских жизней были бы спасены. А так – убежищем для Януковича Москва создала прецедент безнаказанности за антироссийскую деятельность по удалению Украины от России и за допущение самой Украины к гражданской войне.
Выходит, никакого стратегического замысла у Кремля не было даже относительно Януковича. Воспользоваться им было, наверное, не сложно, но провести соответствующую операцию В.В.Путин банально не смог. Что уже указывает на его уровень как спецслужбиста. Вместо этого принято наихудшее решение предоставить преступнику защиту, как будто бы он заслуживает спасения от смерти больше, чем тысячи гибнущих жителей Донбасса и Одессы, так и не дождавшиеся российской защиты.
На мой взгляд, это служит ещё одним свидетельством того, что никаких видов на дальнейшие действия после присоединения Крыма, никакого стратегического замысла у Кремля не было даже весной. В отношении судьбы Януковича всякий раз принимались ситуативные решения, казавшиеся наиболее логичными и даже «гениальными» сонму московских политологов. А в конечном итоге все эти решения внезапно обернулись пустопорожней вознёй, видимостью «сильных ходов» и«глубоких замыслов».
Крымско-татарский сбой: какая война лучше?
«Отжатие» Крыма, в той наглой и простой форме, в котором оно было произведено, стало само по себе огромным успехом России. Оно повергло Украину в шок, поскольку показало, чего она стоит в действительности. Было показано, что мнением Украины, её распоряжениями и протестами, её гордостью и самосознанием, можно и нужно «подтираться» – и это единственно правильная линия поведения с ней, которая в итоге приносит реальные дивиденды, в отличие от уважительного отношения к ней как к равноправному партнёру.Никто за Украину воевать не хочет, она не нужна собственному населению, народные массы предпочитают Россию.
Казалось бы, делай выводы и развивай успех – чего ещё надо? Ан нет, российское руководство закрутило извечную шарманку на тему единства оставшейся Украины, пусть уже федеративной, предоставило медиа-площадки выходцам с Украины, придерживающимся официальной московской точке зрения, и стало навязывать Сопротивлению несостоятельных лидеров вроде Царёва, продолжающих линию на единство Украины.
Только вот реальному Сопротивлению не нужен был написанный в Москве сценарий федеративной Украины. И киевскую хунту он всё равно не устраивал. Два месяца московских стараний по навязыванию мертворождённого проекта враждующим сторонам обернулись крахом. Украина смогла воспользоваться потерей Крыма для развёртывания антирусской истерии и выборов «законного» президента. Началась братоубийственная война между русскими, сохранившими свою русскость, и обманутыми русскими, перебежавшими в украинство.
В этой связи начинают высказываются гипотезы, что, в общем-то, кровопролитное развитие событий вполне отвечает кремлёвским планам. Дескать, только когда Украина помрёт в страшных муках, истекая кровью, можно быть уверенным, что русские больше не соблазнятся украинством и Украина не возродится. Так ли это?
Конечно, такого варианта исключать нельзя. Вполне возможно, что в Кремле есть партия насквозь циничных людей, готовых бросить на убой сотни тысяч русских Украины, лишь бы навсегда покончить с Украиной и обеспечить будущее величие России, внутри же РФ ничем особым не жертвуя. Конечно, настоящий Государь так мелко себя не повёл бы, он стал бы защищать людей своей веры и своей культуры, а не жертвовать ими ради геополитических игрищ, но предположим.
Только вот насколько продуманы эти планы, если они действительно существуют? Лично мне омерзительна даже сама мысль о подобном решении проблем, но я сейчас попытаюсь стать на место кремлёвских стратегов и, вооружившись максимальным цинизмом, оценить сей гипотетический замысел.
Начнём с того, что планы эти крайне сомнительны уже потому, что пути Господни неисповедимы. Пытаясь решить проблему в сознании народа через массовое кровопролитие, никогда не знаешь, к чему же придёшь в результате. Далеко не факт, что украинствующие разочаруются в Украине, хотя это и весьма вероятно. Однако возможно и обратное: получив зримое доказательство враждебности русских, а не только агитацию своих СМИ, украинцы Малороссии в результате допущенного кровопролития только сильнее возненавидят Россию. На территории Малороссии, Галичины и Закарпатья война вполне может и укрепить Украину в идейном плане, сплотить общество вокруг мифов о войне и её героях. По итогам тридцатилетнего безвременья Россия так и осталась страной с напрочь отсутствующим гуманитарным проектом. Если до сих пор Москва проигрывала все идейные войны на просторах Украины, в условиях мирного сотрудничества двух стран, откуда уверенность, что битва за умы будет выиграна в ходе реальной войны?
Но хуже другое. Если такой план в Кремле и существует, то он, как минимум, непоследователен. И чтобы в этом убедиться, сравним поведение Кремля по отношению к Крыму и по отношению к Юго-востоку.
С одной стороны, под предлогом спасения Крыма от кровопролития, Кремль пресёк на корню возможное выступление крымских татар против русского большинства полуострова. С другой стороны, Кремль допускает братоубийственную войну уже среди славян, отказавшись спасать русское большинство Юго-востока от местных и малороссийско-западенских украинствующих.
Но если рассуждать цинично, если Россия всё равно идёт на сотни тысяч жертв, то надо минимизировать эти жертвы и добиться этой ценой максимального возможного геополитического результата.
И раз на Украине допускается война, то тогда правильнее всего было бы распространить её и на Крым тоже.
Первая причина – так, что так был бы решён и крымско-татарский вопрос. Кремль пошёл на необоснованные уступки татарам во избежаниемифической угрозы их восстания. Крымские татары остались «репрессированным» народом, якобы несправедливо обиженными русской депортацией. Благодаря этому, крымские татары сохранят миф о якобы устроенном против них русскими геноциде, будут и далее высказывать бесконечные претензии, а Россия будет их бесконечно подкармливать.
Совсем другое дело, если бы татары в Крыму, точнее, радикально-антироссийская их часть, ведомая Меджлисом, поднялись на войну с русскими сейчас. Во-первых, они бы всё равно не смогли взять Крым под контроль ввиду подавляющего преимущества русского большинства, даже не успели бы убить слишком много людей, ведь в Крыму стояли российские войска, которые наладили бы снабжение сопротивления. Да и поднялись бы на войну с русскими далеко не все татары. Россия бы получила возможность отделить лояльных татар от нелояльных. Во-вторых, тотальный разгром антирусской части татар поставил бы точку в бесконечной череде претензий, кто кому должен за прошлые обиды. Русский народ мог бы открыто и официально заявить, что в депортации 40-х были виноваты только сами татары, что в татарских жертвах последней войны тоже виноваты только они, и навсегда установить для крымских татар правила проживания в Крыму по уставу русского победителя.
А то, что вышло в реализованном сценарии – «ни рыба, ни мясо». Очередной недальновидный правитель не разрядил, но поглубже загнал очередную бомбу под Россию, которая снова «рванёт» в момент ослабления страны. С точки же зрения общеукраинского фронта едва ли выведение из боя Крыма сыграло на руку России.
Если стратегия «излечения» Украины через кровопускание действительно существует, то применить её в Крыму было бы даже нужнее, чем на Юго-востоке. Ибо мирно переделать украинствующих в русских с помощью государственной машины перевоспитания и изгнания несогласных куда легче, чем переделать нелояльных пассионариев крымскотатарского народа в лояльную пророссийскую общность. Если в Кремле это не осознаётся, значит, глубоко продуманной стратегии кровопролития там тоже нет, как не было раньше стратегии идеологической войны без кровопролития. Есть только ситуативные и непоследовательные решения, противоречащие друг другу в своей основе и в совокупности ведущие в никуда.
Не получается, никак не выходит представить обитателей Кремля великими полководцами, которые, сознательно допуская страшное кровопролитие и огромные жертвы, способны решить долгосрочные национальные задачи русского народа. То, что они допускают кровопролитие и жертвы, надеясь решить задачи, – да, это реально. А вот стратеги-генералиссимусы, способные ценою жертв решать национальные задачи, из них никакие.
Так в чём же состоит «хитрый план»?
Конечно, отсутствие у Кремля проработанной стратегии не означает полное отсутствие каких-то пожеланий и представлений о дальнейшем развитии украинского кризиса. Можно ли сделать предположения о том, что думают «за стеной»?
Подсказку нам, скорее всего, даст изучение лояльной к Кремлю аналитики: никто другой не умеет так хорошо, как её авторы, угадывать настроения начальства и придумывать оправдания для того, что этим начальством смутно решено. Исходя из этого наблюдения, основные положения «хитрого плана» видятся примерно следующим образом:
Россия ни в коем случае не должна вмешиваться в конфликт ни напрямую (введением войск), ни оказывая явную массированную поддержку Новороссии. США только и нужно, чтобы Россия вмешалась – это даст США возможность мобилизовать всех её противников, ввести санкции, столкнуть Россию в войне с Украиной, поставить крест на развитии страны.
Новороссия справится в ходе войны сама. Донецк с Луганском не только выстоят, но смогут освободить всю территорию Новороссии, а затем разгромить Украину, зачистить Киев и Львов, превратить Украину в дружественную России федеративную республику.
На данный момент не остаётся никаких сомнений, что сформулированный «хитрый план» абсолютно безумен и, скорее, отвечает интересам геополитических врагов России, а не её самой. Исходные идеи «хитрого плана» навязаны противником. Например, совершенно очевидно, что американцам только и нужно, чтобы Россия не вмешивалась в конфликт на Украине и отдала на растерзание тамошних русских. Чтобы затушевать эту очевидную истину, был введён в оборот тезис, будто США стремятся спровоцировать Россию вмешаться в события на Украине, чтобы настроить против неё международное общественное мнение и ввести санкции, а то и ввести войска на Украину самостоятельно. Тезис этот – многослойно ложный. Во-первых, что это за страна, если она под угрозой санкций не бросается на защиту своего народа? Угрозы, которые несёт для русской цивилизации потеря Юго-западной Руси, несопоставимы с угрозами временных проблем на международной арене. Во-вторых, все те санкции, которые США могут инициировать против России, они и так введут рано или поздно, что бы Россия ни делала и как бы перед Вашингтоном ни стелилась.
Не менее безумна навязываемая Кремлём идея, что Новороссия должна не только освободиться самостоятельно, но и избавить от фашизма всю Украину. Этой идее недостаёт банального расчёта сил и средств, которые в принципе могут быть у Новороссии и Украины. Стоит только силам Новороссии выйти за границы восьми областей, голосовавших за Януковича, все фактор настроений населения, который играет сейчас в пользу ДНР и ЛНР на Донбассе, будет играть в пользу Украины. Война станет совершенно «классической», и шансов победить с лёгким оружием тяжеловооружённую армию Украины нет. Конечно, можно надеяться на перемену настроений в Малороссии, но сейчас об этом говорить совершенно рано.
Больше всего «хитрый план» Кремля напоминает политику бывшего сербского и югославского президента Милошевича, точно так же не решившегося добивать вражескую Хорватию, когда для этого были все возможности, затем не захотевшего возлагать на весь сербский народ тяготы войны в Боснии и попробовавшего воевать дистанционно, руками боснийских сербов, наконец, перехитрившего самого себя и проигравшего всё, даже международно признанные границы собственно Сербии. А ведь против Милошевича применялись ровно те же методы, что сейчас применяются против Кремля! Например, коронный номер американской «мягкой силы» – постепенное раскачивание конфликтов и провоцирующих действий. Чтобы избежать вмешательства России, киевская хунта каждый раз чуть больше переступает черту ранее допустимого, чем накануне. Всякий раз создаётся атмосфера, когда России реагировать «слишком рано». Постепенно её подводят к черте, когда реагировать уже поздно. Сначала киевская хунта убила сотню мирных одесситов руками «общественных активистов» – и Россия не стала реагировать, поскольку прямая организация массового убийства именно украинским государством была поначалу недоказанной. Через неделю хунта уже убила десятки мариупольцев руками формально незаконных, но одобренных государством вооружённых формирований с участием Национальной Гвардии – и Россия снова не стала реагировать. Затем уже стало ясно, что можно вести полномасштабную карательную операцию с применением авиации, артиллерии и бронетехники, и если ежедневное количество убитых не будет превышать нескольких десятков, то России точно так же будет нелогично вмешиваться, поскольку на десятки жертв в Одессе и Мариуполе она ничем не ответила. Когда ежедневное число погибших будет составлять сотни, реагировать всё так же будет «слишком рано», потому что к этому времени Украина наладит видимость обороны и введение российских войск будет выглядеть, как настоящее завоевание, а не освободительный поход. Всякий раз Кремлю будет казаться, что он принимает оптимальное решение, но по итогам длинной серии событий станет очевидным полный провал. Причина –отсутствие настоящей стратегии и попытки чего-то добиться путём ситуационного реагирования.
Скорее всего, Кремль даже не может дать себе отчёт, что ситуация для России ухудшается. Понимают ли там, что по мере постепенного нарастания жертв массовые смерти на фронте становятся делом привычным, так что шансы на внезапное прозрение населения под воздействием шока от огромных жертв всё более призрачны? В обозримом будущем, критичном для выживания Новороссии, внутриполитическая атмосфера в Малороссии радикально лучше для русских не станет. Режим Порошенко может пошатнутся, политическая нестабильность может вернуться, но меньше ненависти к России не будет.
Трудно сказать, существуют ли какие-то договорённости Кремля с западными «партнёрами» по удержанию конфликта в приемлемом русле. Скорее всего, имели место туманные обещания и намёки, что, если Москва останется в рамках «международного права», то Запад не будет с ней ссориться окончательно. Соответственно, российская элита судорожно пытается найти из сложившейся ситуации приемлемый выход, держась подальше от заблаговременно развешанных Западом красных флажков. Судя по газовой эпопее, она даже готова и дальше подкармливать Украину скидками. Нельзя исключать, что экономическая поддержка Украины, без которой это нежизнеспособное образование давно бы рухнуло, была изначальным рамочным условием мирного сосуществования и сотрудничества, которое обязались выполнять российские власти ещё при Ельцине.
Только вот можно ли верить западным обещаниям? Когда арестовали Караджича, выяснилось, что западные переговорщики обещали ему личную неприкосновенность. А Милошевич всё пытался доказать в Гааге, что не он, а Запад переходил «красные флажки» – начинал агрессию и совершал военные преступления. На самом же деле, именно в пределах «красных флажков» Сербию ждала гарантированная погибель.
Нет сомнений, что в ходе украинского кризиса Западом в ходе переговоров раздаются столь же пустые обещания. Нет сомнений, чтомуссируемый сейчас тезис о гибельности для России её прямого вмешательства в конфликт – часть кампанию по развешиванию «красных флажков». Судя по странному поведению этой весны, особенно после переговоров Путина с Президентом Швейцарской конфедерации, Кремль верит обещаниям и руководствуется подсказками аналитиков о будто бы гибельных для России шагах. Ну, что ж, похоже, российское руководство обманули, как маленького мальчика. И это тем более позорно, что опыт подобных переговоров с Западом уже есть, он создан в ходе югославского кризиса, и подсказывает, что идти путём Милошевича и Караджича нельзя. Тем более позорно, что нынешние «столпы» российской дипломатии принимали участие в реализации американского сценария в Югославии (на стороне американцев), когда молодой тогда сотрудник МИД РФ В.Чуркин уговорил боснийских сербов уйти с гор Игман и Белашница, замыкавших кольцо окружения вокруг Сараево. И когда тот же Чуркин мечет молнии на заседаниях Совета Безопасности ООН как бы в поддержку русских Украины, лично у меня к нему недостаёт доверия.
Опыт подсказывает, что у российского государства заведомо недостаёт культурных сил, чтобы сыграть с Западом в сложные дипломатические игры, ведущие к геополитическим победам чужими руками. Можно сколько угодно смеяться над низким уровнем западных лидеров, над вопиющим невежеством Псаки, но западная дипломатия и госуправленние как система однозначно переигрывают всех наших лавровых с чуркиными и путиных с сурковыми, какими бы образованными государственными деятелями и гениальными геополитическими игроками себя ни считали последние. Значит, не надо играть в те игры, в которых гарантирован проигрыш. Надо занять простую и чёткую позицию, определяющую границы допустимого на Западе, не пытаться лавировать ради сиюминутных выгод и чётко стоять на своём. Это урок на будущее, которое вряд ли усвоит нынешнее российское руководство, но которое надо иметь в виду следующему.
Наконец, ещё один урок связан с самой схемой принятия решений в России. Мы привыкли представлять российскую власть как единоличную, чуть ли не диктаторскую. Отсюда и ошибочное представление, будто Верховный Главнокомандующий держит в уме только ему известный «хитрый план», который в итоге приведёт к стратегической победе. Мы видели, что «хитрого плана» нет, вместо него – набор ошибочных представлений и установок. Но дело-то в том, что и диктатора, который мог бы единолично задумать и проводить глубокую стратегию, неизвестную стране, тоже нет. Политика Путина – итоговый результат настроений и устремлений разных кланов и групп населения. Может какая-то роль его личной воли и имеет место быть, но ее точно не стоит переоценивать. Его суть -консенсус и равновесие. Отсюда и нелепые установки в украинской политике, когда приоритет – не забегать за «красные флажки», а спасение русских Украины — второстепенно. И пока так продолжается, посему ничего хорошего Россию не ждет. Стране нужен лидер, способный быть над истеблишментом, состоящим из русофобов, коллаборационистов и потребителей, и провоцирующим контрпродуктивное равновесие. У лидера должно иметься мужество, воля и способности для того, чтобы мобилизовывать общество и страну, заставлять их идти на жертвы ради долгосрочных национальных задач, ради будущих поколений.
Выводы для Новороссии
А как же должна вести себя Новороссия в свете очевидного отсутствия стратегии у самой России? Попытаемся тезисно сформулировать некоторые выводы:
1. Пути назад нет. Конечно, если бы Путин с самого начала предупредил, что допустит массовое истребление русских украинскими карателями, многие бы не восставали, а спокойно собрали чемоданы и уехали с Украины. Теперь придётся стоять до конца. А повод для оптимизма у Новороссии, всё-таки, есть и очень сильный – это объективная слабость Украины: человеческая, экономическая, военная, организационная. На каждую ошибку и на каждое предательство в нашем лагере найдётся совершенно невообразимый идиотизм в лагере украинском, компенсирующий наши недостатки.
2. В своей политике Новороссии следует чётко понимать, чтоединственным союзником и матерью Новороссии является Россия как страна с её народом, а российское государство с нынешним руководством может подвести. Не предадут только простые люди. Но для того, чтобы получить их поддержку, надо бороться с национал-уменьшительством в общественном мнении России. Слишком много граждан РФ свыклись с мыслью, что Украина – это чужое, а живёт там, хоть и братский, но другой народ. На полное отсутствие у Кремля гуманитарного проекта развития России следует ответить собственным проектом – идеей скорейшего восстановления государственного единства русского народа, всех русских земель.
3. Новороссии нельзя участвовать в сложных комбинациях, затеянных российской властью, потому как последняя заведомо неспособна в таких комбинациях победить, даже когда захочет. Нельзя соглашаться ни на какие компромиссы, навязываемые Москвой, когда та возьмёт новороссийских представителей на многосторонние переговоры. Российская власть – ни разу не авторитет ни в международной политике, ни в дипломатии, ни в геополитическом соперничестве. Так, обычные люди, добравшиеся до кремлёвских покоев. Следуя их советам и указаниям, можно только проиграть.
4. Трудно сказать, реально ли задумать и предпринять какую-то комбинацию, которая с неизбежностью спровоцирует Россию вступить в конфликт и защитить русских. Поскольку у Кремля абсолютно отсутствует стратегия и нет чётких последовательных принципов, зато извне постоянно поступают разнонаправленные сигналы многочисленных групп влияния, то его ситуативная реакция на очередной внешний раздражитель абсолютно непредсказуема. Кремлю нет смысла быть ни логичным, ни рациональным и целеустремлённым, ни даже последовательным в своих ситуативных реакциях, поскольку придворные политологи в любом случае обоснуют гениальность решения и последующий анализ произошедшего кремлёвскими службами не позволит даже выявить ошибку в прошлых действиях.
5. В гражданской войне Новороссии придётся следовать чисто внутренней военной логике, не предполагающей ни участия российских войск после какого-то момента, ни массированных поставок вооружений Кремлём, ни даже существенной экономической помощи, кроме гуманитарной. Если основные военными поставки из России так и останутся частными, придётся сдвинуться к тактике «дешёвой», малоинтенсивной в среднем длительной войны, даже прекрасно понимая, что общие издержки Новороссии при таком сценарии в виде человеческих и экономических потерь окажутся выше.
